Автор Тема: Бог нефти - есть  (Прочитано 108 раз)

Оффлайн Naja

  • Тут всегда
  • *****
  • Сообщений: 1387
  • Карма: +175/-0
Бог нефти - есть
« : 20 Февраль 2019, 21:15:03 »
Узнала о Фармане Салмановом из блога Шекии Абдуллаевой https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=2095672173834491&id=100001751857730
Ниже история о нем из уст Рамиза Фаталиева, кинорежиссера и сценариста, народного артиста Азербайджана.

Для меня это байка о силе как есть. Источник ее тут https://www.sibreal.org/a/29759861.html?fbclid=IwAR1smfrXzlkZDexHOrNkAU8G6RjNV5NsTRLxr0eE0VLt0GFilDHfqob_Xjg

...

В конце 40-х Фарман приехал в Баку (родился в 1931 году - прим. мои) и поступил в АзИИ, на геолого-разведочный. Учился отлично и на производственную практику был направлен в Западную Сибирь. Вернулся он с большим набором геологических карт, составленных самолично, и стал донимать педагогов и всех вокруг утверждениями, что, по его личным расчетам, Западная Сибирь таит в себе несметные залежи нефти – хотя и на значительной глубине. И стал просить, чтобы по распределению его отправили именно туда. Но его отправили в другую часть Сибири – в Кузбасс. Хотя успехи в учебе и откуда-то взявшиеся практические навыки оценили – 24 лет от роду он стал начальником нефтеразведочной экспедиции со штатным расписанием в 150 человек.

...

Но вернемся к судьбе Салманова. Очень скоро он понял, что нефти в Кузбассе нет, и более того – быть не может. Он обзванивал начальство всех уровней и обивал все пороги, на которые пускали. И настаивал, просил, умолял только об одном – переместить его экспедицию в Западную Сибирь. Ответ был один: академические круги давно постановили, что тамошняя земля мёртвая. И вообще – под глинистыми почвами нефть не водится.

Доведенный до ручки Салманов решился на преступление. И как выяснилось на общем собрании экспедиции – коллективное. Он пытался определить добровольцев, но такими оказались все 150, без единого исключения. Они собрали всё своё хозяйство, погрузились на несколько барж и с семьями (!) самовольно, по реке (Оби, если я правильно помню географию) перебазировались в Сургут. Рацию на это время они отключили. Жить устроились на речном вокзале, в невыносимых условиях, и начали трудиться.

Далее произошло почти всё, что должно было произойти. Об этом поздновато, но узнали. Вместо очередной зарплаты появилась делегация из центра. С приказом об увольнении Салманова, решением о привлечении его к уголовной ответственности и всеми прочими страшилками. Но тут за своего начальника горой встала экспедиция – все 150 человек. Говорят, что Салманову они не дали произнести ни слова, поскольку если у него чего-то напрочь не было, то это дипломатичности и такта.

Я не могу вам обосновать, почему потом произошло то, что произошло. Может, дело в "оттепели" – это был самый конец пятидесятых. Может, на этом маленьком историческом отрезке было велено считаться с мнением народа. Может, что-то еще. Мне трудно судить, я был школьником. Но факт остается фактом. Перебазирование экспедиции задним числом (!) узаконили, планы по разведке нефти утвердили, недоданную зарплату выдали и даже семейным членам экспедиции предоставили сносное жилье. Салманов отделался строгим выговором – впрочем, не первым, и не последним.

Потом было еще года полтора упорной, но безрезультатной работы. Академические круги снова возвысили голос. Салманову передали, что один из академиков на узком совещании самому Никите Хрущеву пожаловался на начальство Салманова – мол, цацкаются с каким-то прожектером и самодуром, и что глава всея СССР даже записал фамилию Фармана в блокнот.

Короче, тучи сгустились, но аккурат в Новруз-байрам, 21 марта 1961 года в местечке Мегион, сквозь "мертвую землю и глинистую почву ударил мощный фонтан нефти – 200 тонн в сутки".

Никаких медных труб и фанфар. Академики постановили, что это ложный выброс и через пару недель все в этом убедятся.
В сроках они не ошиблись. Примерно через пару недель в Усть-Балыке ударил ещё один фонтан – 500 тонн в сутки. Салманов пошел на почту. И лично Никите Хрущеву адресовал телеграмму беспрецедентного содержания: "Я НАШЕЛ НЕФТЬ. ВОТ ТАК. САЛМАНОВ".

Его первой государственной наградой, и это тоже уникально, стала звезда Героя Социалистического Труда. С орденом Ленина, который шел в комплекте. Подобные награды вручал секретарь Президиума Верховного Совета СССР Георгадзе.

Когда к нему подошел 34-летний молодой мужчина в девственно чистом пиджаке, он несказанно удивился. К такой награде, которую ему предстояло вручить, обычно шли годами, обрастая наградами помельче, и их полагалось надевать при каждом очередном награждении. А тут... И он тихо спросил у Салманова:

– Вас что, ничем не отмечали?

– Отмечали, – тоже негромко ответил Салманов. – Тридцать шесть строгих выговоров, из них восемь – с последним предупреждением.

Он открыл по официальным данным 130, а по фактическим – 150 нефтяных месторождений. Только профессионалы могут оценить эти цифры.

Он обеспечил СССР такой энергетический скачок, который не удавался никому – ни до него, ни после него.

С его именем на борту летают один Ту-154М и один "Боинг-737".
Он – почетный гражданин двух российских автономных округов, города Сургут, китайского города Цзиньчжоу и американского штата Техас.

В 90-е годы он бы мог приватизировать все нефтяное хозяйство Западной Сибири, никто бы не вякнул – он был истинным творцом этой нефти.

Он себе этого не позволил.

Как-то его познакомили с Высоцким, в гостинице "Москва". Потом все разошлись, а они вдвоем проговорили полночи. А ранним утром Высоцкий с гитарой постучал к нему в номер и спел песню, посвященную ему.

Один чудак из партии геологов
Сказал мне, вылив грязь из сапога:
"Послал же бог на головы нам олухов!
Откуда нефть – когда кругом тайга?

И деньги вам отпущены – на тыщи те
Построить детский сад на берегу:
Вы ничего в Тюмени не отыщете –
В болото вы вгоняете деньгу!"

И шлю депеши в центр из Тюмени я:
Дела идут, все боле-менее!..
Мне отвечают, что у них сложилось мнение,
Что меньше "более" у нас, а больше "менее".

А мой рюкзак
Пустой на треть.
"А с нефтью как?"
"Да будет нефть!"

Давно прошли открытий эпидемии,
И с лихорадкой поисков – борьба, –
И дали заключенье в Академии:
В Тюмени с нефтью – полная труба!

Нет бога нефти здесь – перекочую я:
Раз бога нет – не будет короля!..
Но только вот нутром и носом чую я,
Что подо мной не мертвая земля!

И шлю депеши в центр из Тюмени я:
Дела идут, все боле-менее!..
Мне отвечают, что у них сложилось мнение,
Что меньше "более" у нас, а больше "менее".

Пустой рюкзак,-
Исчезла снедь...
"А с нефтью как?"
"Да будет нефть!"

И нефть пошла! Мы, по болотам рыская,
Не на пол-литра выиграли спор –
Тюмень, Сибирь, земля ханты-мансийская
Сквозила нефтью из открытых пор.

Моряк, с которым столько переругано, –
Не помню уж, с какого корабля, –
Все перепутал и кричал испуганно:
"Земля! Глядите, братики, – земля!"

И шлю депеши в центр из Тюмени я:
Дела идут, все боле-менее,
Что – прочь сомнения, что – есть месторождение,
Что – больше "более" у нас и меньше "менее"...

Так я узнал –
Бог нефти есть, –
И он сказал:
"Копайте здесь!"

И бил фонтан, и рассыпался искрами,
При свете их я Бога увидал:
По пояс голый, он с двумя канистрами
Холодный душ из нефти принимал.

И ожила земля, и помню ночью я
На той земле танцующих людей...
Я счастлив, что, превысив полномочия,
Мы взяли риск – и вскрыли вены ей!
Hic habitat felicitas (C)