Опять один
"Одиночество никак не зависит от наличия или отсутствия людей вокруг".
Ирвин Ялом
Рожающая женщина бесконечно одна в своем процессе, даже если заботливые помощники хлопочут рядом. 
Умирающий человек занят своим переходом в одиночку, даже лежа в кругу родных.
Другие люди рядом всегда заняты своим. У них свое одиночество. Рядом с умирающим кто-то скорбит о своей бренности, кто-то считает в уме наследство, кто-то пугается агонии, а кто-то скучает и ждет, когда можно будет уже пойти пить чай.
Я люблю рассматривать слова, созданные людьми в стремлении описать что-нибудь полно.
Там, где мы в печали от своего одиночества, оно называется иначе - сиротство.
Там, где мы одиночеству рады, и рады себе в нем, оно называется уединение.
В моменты экзистенциального одиночества - рождение, творчество, смерть, любовь - человек один среди людей, но не одинок - он в этих событиях вместе с чем-то, что выше и больше, чем он. Когда внятно видишь подтверждения тому, что тебя видят сверху, и смотрят с интересом на малость твою, и знаки тебе подают, и выкладывают дорожку из желтого кирпича, и оставляют тебе выбор - становишься навсегда не один.
Труднее всего, когда человеки рядом не имеют сходного по смыслу опыта, и не имеют сходного словаря. Тогда будет тоска по людям - прямо среди людей. По тем, кто говорит с тобой на одном языке.
И, к счастью, этой тоске бывает можно помочь, об этом ясно говорят дороги. Их меньше, чем людей на свете, мы ходим одними и теми же путями в своих разных сказках. И если куда-нибудь идти, встретишь многих, и некоторые из них станут близкими.
А если решишь остаться совсем один, останешься с собою, и хорошо бы, чтобы тебе нравился этот человек.
Ирина Мальцева
...И мало кто бывает так одинок, как целиком занятая детьми заботливая мать. Именно потому, что она не может смотреть на себя - ей надо смотреть на них, и к моменту, когда дети выросли, она порой видит в зеркале совершенно незнакомую женщину, которой придется прояснять, кто она и куда ей теперь пойти, чтобы найти себя и своих. Но дети - это тоже история, где мы встречаемся с чем-то высшим, в том числе в себе, потому что создать нового человека, будучи человеком, без искры божией невозможно.