Все это я знал и раньше
В одном эксперименте людям задавали вопросы.
Одну группу просто спрашивали, а другой сразу показывали и ответы. 
Вопросы были вроде «Кто написал книгу «Затерянный мир»? – «Артур Конан-Дойль».
Потом обе группы спросили, трудные ли были вопросы.
Первая группа сказала – да, трудные. Вторая группа сказала – легкие. Кто ж не знает, кто написал «Затерянный мир».
Это история из книги «Спотыкаясь о счастье», ее написал Дэниэл Гилберт.
Ирена Бар рассказывала об этой книге и о своем инсайте: «Теперь мне понятно, почему многие мои клиентки говорят, что всё это они и так знали, только не могли сформулировать».
Когда они уже услышали ее ответы, вопросы перестали казаться сложными. А когда ты ищешь ответ сам – это совсем не так просто, как кажется сразу после получения готового ответа. На этом, кстати говоря, построены детективы. «Это ж сразу было понятно, кто убил!» - с удовольствием говорим мы, дочитав или досмотрев. Но нет, не всегда сразу. Когда вам кажется, что все понятно, но вы не могли сформулировать это сами, - это лестное когнитивное искажение. Вы еще не знали ответы.
Это я к чему.
Если ребенок или подросток затрудняются над какой-то очевидной вам задачей – это не потому, что они хотят вас позлить. Потому, что они решают ее в первый раз. И нет смысла их дергать и стыдить.
Если вы в прошлом запутались и сделали что-то не так, - это не потому, что вы были «такой дурой». Или «полным болваном». Это потому, что вы не знали тогда верного ответа, который сейчас кажется очевидным. И нечего себя ругать.
В мире достаточно людей, кто еще не знает ответов, которые знаем мы. Часто они нас злят или смешат.
Они оценивают как трудное то, что нам легко. Или просто не могут пока этого.
Но в мире достаточно и ответов, которые не знаем мы. А кто-то считает, что это легко. Его можем смешить мы.
Хорошо, что между теми, у кого примерно схож круг набранных ответов, возможен диалог и обмен.
Ирина Мальцева