Нежеланные ветви
Много сейчас говорится о предписаниях, о родительских сценариях и разных деструктивных штуках, которые мы зачем-нибудь несем из родового бессознательного. 
Там, конечно, бурелом, волки и партизаны, оттуда выпрыгивают страшные истории, которых хватает в любой семейной системе, и закрывают собой возможность смотреть вперед и дышать. Предки внимательно и укоризненно, как нам кажется, стоят за чертой и пристально на нас смотрят: помнишь? горюешь? страдаешь?
Вопрос "ты чей" немножко лишает индивидуальности, но добавляет сил. Ты вот ихний. Похожий лицом, похожий решениями. А если те, чьих ты будешь, нахлебались горюшка, то тебе тоже надо? И что будет, если тебе достанется радости и внутренней свободы, несмотря на то, что у каждого есть повод повыть на болотах?
Сколько бы в работах мы ни переводили с языка прежних поколений, в их посланиях, как бы ужасно они ни звучали, можно различить только две пересекающиеся формулы: "ты живи" (если ребенок нужен и ценен) и "пусть жизнь продолжается" (то есть, пусть род продолжается и проблем имеет поменьше).
Их путают. Иногда формула "пусть жизнь продолжается" подразумевает, что "конкретно ты тут никому не сдался, семья и так едва справляется, и лучше бы тебя не было ". В трудные времена люди вообще редко довольны друг другом.
Получив такой наследный гостинец, нежеланные дети довольно часто повисают в дурном анабиозе, потому что послание жесткое, и никакое движение к росту и развитию не радует семейную систему. Просто нет условий, при которых ты стала или стал бы хорошей.
Но жизнь продолжается там, где ее есть, кому продолжать. Если бывший заморыш, нежеланное дитя, ненужная ветвь вдруг зацветет, система никогда не против. Будто есть какой-то порог, перевал, после которого те, кто шептали "на кой ты здесь", начинают аплодировать и одобрительно посматривать. Этот перевал всегда преодолим, но не все собираются в такой путь.
Одолеть детские раны, нащупать корнями на скалах себе питательных веществ, поднять ветви к солнцу - и солнца хватило.
Я думаю, вы все знаете такие истории. Может быть, даже про себя.